tiina (tiina) wrote,
tiina
tiina

Categories:

Битва в Рауту 27 февраля – 5 апреля 1918 года. Долина смерти (Kuolemanlaakso)

[Spoiler (click to open)]Оригинал взят у nordlight_spb в Битва в Рауту 27 февраля – 5 апреля 1918 года. Долина смерти (Kuolemanlaakso)
Ниже две фотографии мемориальных досок. Доски были установлены в память о трагедии, которая разыгралась во время гражданской войны в Финляндии на станции Рауту (Сосново) в апреле 1918 года. Первая доска была установлена на здании вокзала железнодорожной станции Рауту в 1928 году. Во время войны1939-1940 гг. здание вокзала было разрушено, мемориальная доска исчезла. В 1968 году на новом здании вокзала станции Сосново установили другую мемориальную доску. Надпись на перовой доске: «Здесь на границе Рауту, земля была охвачена огнем сражений. Эта земля приняла жертву и даровала нам победу, когда мы поклялись сражаться за нее с мечом в руках. В память о завоевании Рауту».
Нынешняя доска висит слева от входа. Все спешат, бегут мимо. Никто не остановится, не прочитает. А кто и прочитает, то всё равно ничего не поймет.



Земля здесь приняла в жертву около четырехсот белых и почти тысячу красных. Среди красных были члены их семей, около двухсот женщин и детей. С 1918 года на финских картах долина ручья Кюльмяноя (Kylmä - Холодный, сейчас Быковец) обозначается как Kuolemanlaakso (Kuoleman – смертельный, laakso – долина).



Вечером 20 февраля 1918 года на приграничную станцию Раасули (сейчас Орехово) прибыл эшелон из сорока вагонов. Это был тысячный отряд под командованием Михаила Васильевича Пригоровского (1983 – 05.04.1918). В состав отряда входили также 2-й Карельский батальон и 4-й отряд финской Красной гвардии – всего около 400 человек. Командирами финнов были Х. Мюллюс, О. Рантала, А. Лейнонен, Я. Эскелилен из Рауту, командиры пулеметчиков Э. Кайхо, Ю. Нюгрен и комиссар из Раасули А. Юнеллила. Сообщение об этом десанте было передано финскими пограничниками в штаб в Кивиниеми (сейчас Лосево).
Здесь следует обратить внимание на дату 20 февраля. Считается, что Красная армия родилась 23 февраля 1918 года. В этот день была объявлена мобилизация рабочих в Петрограде. В любом случае понятно, что ни в феврале, ни марте ещё никакой Красной армии не было. Были плохо обученные и плохо организованные отряды рабочих, ранее отслуживших в армии, а может и не служивших вовсе.
За неделю, к 27 февраля, отряд с боями преодолел 10 км, дошел до станции Рауту и захватил её, но дальше ему пройти не удалось.
Продвижение тысячного отряда красных сдерживал отряд белых финнов, состоявший из 250 бойцов раутинского шюцкора под командованием егеря В.М. Ляхениеми. Шюцкор – гражданские силы самообороны. Это обычные крестьяне, которые в свободное от основных занятий время занимаются военной подготовкой. Как все финские крестьяне они отлично бегают на лыжах, прекрасно стреляют.

26 февраля на станцию Рауту прибыл отряд, состоящий из 600 рабочих Сестрорецкого оружейного завода. Сестрорецким отрядом командовал Федор Павлович Грядинский (1893-09.02.1938), комиссаром был Семен (Самуил) Петрович Восков (1889 -14.03.1920).

Командир пулеметного взвода Ф.Д. Андреев вспоминал:
Подразделение Ф.П. Грядинского, состоящее из финских и русских красногвардейцев, должно обойти противника лесом и ударить с тыла. Перед наступающими была снежная равнина. На такой местности каждая темная точка – цель для противника. А у наших бойцов не было даже маскировочных халатов. Глубокий снег связывал ноги, бойцы утопали в нем. К счастью, один из снарядов нашей артбатареи попал прямо в кирху, где разместились наблюдательный пункт и пулемет. Теперь уже ничто не могло остановить красногвардейцев. Бой продолжался до самых сумерек… На следующий день бой возобновился, и красногвардейцы овладели селом.

Донесение комиссара Сестрорецкого отряда Акулова от 1 марта 1918 года:
27 февраля в 7 часов вечера. Через час после приезда на ст. Рауту она подверглась усиленному обстрелу со стороны белогвардейцев. В результате обстрела 5-6 человек раненых и один убитый. Потери белогвардейцев не выяснены. На другой день, 28-го, оказалось, что полотно железной дороги в тылу станции повреждено. Произошло это в виду того, что в тылу не было никакого охранения, не говоря уже о том, что он лишен каких бы то ни было организованных частей. Отряд же Сестрорецкий с ранее прибывшими финскими отрядами так малочислен (1000 человек), что не может без риска потерять всякую оборонительную способность закрепить тыл своими средствами. Порча железнодорожного пути приобрела систематический характер.<…> Резюмирую: 1. Нам настоятельно необходимо сильное сторожевое охранение вдоль по линии железной дороги (Карельской); 2. Нам нужно подкрепление для того, чтобы из стадии оборонительной [при] систематических набегах белогвардейцев перейти в успешно наступательную; 3. Нам нужно 25-30 человек специалистов для приведения в действие всех имеющихся у нас пулеметов.

Красные допустили несколько стратегических ошибок, не сумели использовать численное преимущество. Это при том, что они были лучше вооружены. Тем не менее всего 250 финских бойцов не позволили тысячному отряду красных продвинуться дальше Рауту.

1 марта в Рауту прибыли 30 пулеметчиков. 4 марта прибыло 400 рабочих. С Путиловского завода прибыли 12 артиллеристов, 60 пулеметчиков, 30 разведчиков, телефонисты и еще около 30 бойцов.

Дома железнодорожников, в которых размещались красные. Фото 1918 года:


Траншеи красных вокруг станции Рауту:


Из донесения комиссара по особым поручениям Коциня от 5 марта:
К 4 марта налицо было около 400 человек финских красногвардейцев. Они обучены плохо, но дерутся превосходно… Раутинский отряд имеет в своем распоряжении 6 трехдюймовых пушек. Пулеметов 24. Прислуги опытной не имеется. Наш отряд расположен в прилегающих к станции Рауту зданиях. Для охраны выдвинуты посты кольцом вокруг всего расположения отряда.<…> В боях противник применяет разрывные, а также медные пули, которые вызывают отравление. Белогвардейцы хорошо обучены стрельбе, что доказывает то обстоятельство, что все ранения либо в грудь, либо в голову… .Для серьезного наступления необходим бронированный поезд и автомобиль, а также аэроплан. Самое же насущное требование, которое нужно выполнить во что бы то ни стало, - это послать опытного артиллерийского офицера, орудийную прислугу, опытных пулеметчиков, снаряды, ручные гранаты, ракеты. Затем необходимо организовать продовольственное дело. Без принятия этих мер может создаться катастрофическое положение для отряда, и вместе с тем угроза Петрограду со стороны белогвардейцев станет весьма существенной.

У красных постоянно происходила ротация. Раненых и уставших бойцов отправляли в Петроград. На смену им приходили свежие силы. Кроме того красные хорошо снабжались боеприпасами и продовольствием. Вскоре Сестрорецкий отряд был отозван в Петроград.

А вот у 250 бойцов белых было ужасное положение. Подкрепления не было, боеприпасы и продовольствие заканчивались, бойцы были измучены. Обмундирование износилось в лохмотья, промокшая обувь превращалась в сосульки, перчаток не было. Командир белых, егерь Вейкко Ляхениеми,был ранен, но всё ещё оставался в строю. Моральный дух бойцов упал.

8 марта во главе с полковником Аарне Сихво прибыло подкрепление. Aarne Sihvo (1889-1963) - финский националист, проходил службу в Германии, во время Первой мировой войны воевал на восточном фронте. Карьера в 1918 году: 11 февраля капитан, 15 марта майор, 6 апреля подполковник, 3 мая полковник. В 1925 году генерал-майор, генерал-лейтенант 14.8.1930, генерал от инфантерии 9.20.1946. Министр обороны Финляндии в 1926–1933 и 1946–1953 годах. Конкурент Маннергейма, испытывал к нему личную антипатию. Маннергейм скептически относился к егерям, которые были финским простонародьем. Сихво был финноговорящим. По закону официальным военным языком был финский. Сихво требовал, чтобы офицеры не говорил по-шведски в присутствии солдат.

Аарне Сихво на станции Рауту в начале апреля 1918:


Белые начали и к 9 марта окончили окружение станции Рауту. Вейко Ляхениеми был снова ранен и уже не мог быть командиром отряда. Поначалу местное население неохотно вступало в ополчение. Но когда они увидели, как красные уничтожают их дома, сжигают деревни, грабят имущество, разрушают церкви, им стало понятно что и от кого надо защищать. Молодежь добровольно стала вступать в ополчение.
В середине марта белые получили подкрепление и перешли в наступление. Вместо Ляхениеми 15 марта командование принял командир 1-го Карельского полка шюцкора майор Георгий Евгеньевич Эльфенгрен(1889 — 1927) (дворянин, офицер русской армии, георгиевский кавалер).

Слева с картой в руках Георгий Евгеньевич Эльфенгрен:



В это время отряд красных численностью 150-200 человек прорвал окружение и ушёл в сторону Петрограда.

Эльфенгрен оперативно разобрался с обстановкой, отправил донесение в штаб, потребовал подкрепления, объединил разрозненные раутуские отряды, действовавшие сами по себе, наладил интендантскую службу, бойцы получили новое обмундирование. Организовал разведку и телефонную связь, которая до этого работала из рук вон плохо. Укрепил позиции белых траншеями и колючей проволокой. Буквально за несколько дней из хаоса Эльфенгрен организовал боеспособные крепкие воинские части, которые точно подчинялись его приказам. Все эти меры сразу подняли боевой дух в войсках.

25 марта по приказу Эльфенгрена небольшой отряд белых перешел границу, в тылу красных были взорваны два железнодорожных моста у станции Лемболово (это на 6-8 км южнее Раасули-Орехова). Сообщение с Петроградом у красногвардейцев было перерезано. Кроме того в Лемболово взорвали водонапорную башню. Вообще в ходе боев у Рауту проявился талант Эльфенгрена в принятии нестандартных решений, его способность брать ответственность на себя. По позициям окруженных красных со всех сторон вели огонь артиллерийские батареи. 31 марта прибыл батальон егерей под командованием Карла Леннарта Оша.

Леннарт Карл Ош (фин. Lennart Karl Oesch, 1892—1978). В 1915 году Ош, так же как и Сихво, выехал в Германию, где вместе с другими финскими добровольцами проходил службу в Королевском Прусском 27-м егерском батальоне. Воевал в Германии на восточном фронте. Генерал-лейтенант, награждён Крестом Маннергейма. После Второй мировой войны Ош был единственным финским высокопоставленным военным, обвинённым в военных преступлениях, вышел из тюрьмы в феврале 1948 года.

Эльфенгрен распорядился, чтобы отряд Оша разместился в усадьбе Маанселькя (Maanselän hovi) и в деревне Маанселькя, которые располагались с разных сторон Кексгольмской дорогой, к югу от станции Рауту. Таким образом, дорога на Петроград находилась под контролем белых.

Белые захватили бронепоезд красных, который действовал на участке между Раасули (Орехово) и Рауту (Сосново). Белые хорошо подготовились к захвату, они разместили в засаде две стрелковые роты егерей по обе стороны железной дороги. Кроме того они замели все свои следы на снегу, поэтому их не было видно. Из засады они открыли огонь, команда бронепоезда разбежалась, трофеями белых стали вагон артиллерийских снарядов, 6 пулеметов и много продовольствия. Если у белых с продовольствием было плохо, то у красных стало совсем плохо.

Генерал-майор Эрнест Георгиевич фон Валь писал об этих событиях:
Удачно была организована разведка в Петербурге, сообщавшая о всех намерениях большевиков: в частности таким путем узнали, что командующий войсками Петроградского округа и прочие влиятельные чины лично прибыли в Рауту и что 26 марта предполагалось общее наступление для занятия линии реки Вуоксы. Новый начальник участка ротмистр Эльвенгрен предупредил большевиков, приказав 25 марта перерезать сообщение Рауту с Петербургом и окружить Рауту. В течение двух дней белым удалось разрушить несколько мостов в тылу, а концентрические атаки Рауту, при которых обе стороны понесли значительные потери, разрушили планы красных в этом районе, так как вызвали впечатление о больших силах белых. К Рауту прибыли в это время две полевые и одна тяжелая батареи, которые стали подавлять красную артиллерию у Рауту. Главнокомандующий кроме того выслал на подмогу 1 батальон егерей, который 31 марта обошел Рауту с запада и с юга. Железная дорога к югу от Рауту была взорвана и блиндированный поезд красных взят после горячего боя с подошедшими к ним подкреплениями.

1 апреля красногвардейцы безуспешно попытались отбить бронепоезд. 2 апреля из Раасули в Рауту красные отправили поезд с подкреплениями и боеприпасами. Белые захватили поезд вместе с 5 пулеметами и 100 артиллерийскими снарядами.

Карта боев у Раасули (Орехово), Рауту (Сосново) и Велкъярви (Мичуринское) 25-26 марта 1918 года из книги журналиста Симо Эронен «Битва у Рауту» (Simo Eronen «Raudun taistelu», 1919). Красным цветом обозначены позиции красных, черным – позиции белых:



Утром 4 апреля Эльфенгрен распространил приказ, что в этот день в 5 часов вечера начнется общая атака. В 12 часов должна была начаться артподготовка (он подробно расписал по часам как и из каких орудий). В 5 часов будет дан сигнал, после чего обстрел будет прекращен. Все нападающие должны были иметь белую повязку, или белую ленту, или белый флажок на винтовке. Требовалось захватить сначала пулеметы и пушки, а также, если возможно, здания. В 17:00 начался кровопролитный бой, измотавший обе стороны. Атака была отбита, но сопротивление красногвардейцев было окончательно сломлено.

Белые продолжали осаду, готовились предпринять ещё одну попытку штурма. М.В. Пригоровский провел совещание в одном из уцелевших станционных домиков. Было принято решение – идти на прорыв. 5 апреля около 5 часов утра (по данным Симо Эронена в 7 утра) они вывели из строя свои артиллерийские орудия, собрали подводы, подожгли вокзал и железнодорожные составы и длинной колонной по дороге двинулись на юг в сторону границы. На станции Рауту остались горы трупов, военное снаряжение и боеприпасы. Вся местность была засыпана стреляными гильзами. Сколько человек было в колонне точных данных нет, называют от 1000 до 3000 человек.

М.С. Еремеев, находившийся в Раасули, не знал о том, что произошло и о принятом решении, 5 апреля, когда мало кто остался в живых, он записал в полевой книжке:
Рауту еще держится, но внутреннее состояние там ужасное, масса раненых, трупы не убраны. Бойцы голодают. Пытаемся туда пробиться.

Эльфенгрен поставил на Кексгольмской дорогое в деревне Маанселькя и рядом с усадьбой Маанселькя в долине ручья Кюльмяноя засаду - отряд из 50-75 егерей с двумя пулеметами под командованием К.Л. Оша. Эта дорога на Петроград была единственным шансом на спасение для красных, им нужно было пройти всего около 8 км до границы. Но они попали в засаду. Красные заметались, побежали в лес. Но в апреле снег ещё глубокий, тяжелый. Сверху наст. В него проваливаешься как в капкан. Пулеметный огонь убивал всех направо и налево. Пламя пожара освещало окрестности. В это время со стороны станции подоспело подкрепление. Красные очутились в котле.

Э.Г. фон Валь:
Общая атака 4 апреля окруженных в Рауту 3000 большевиков была отбита ими, но часть зданий в Рауту была подожжена и большевики попытались прорваться до возобновления атаки, ночью в юго-западном направлении. Однако егеря искусно сосредоточились на флангах и густые колонны большевиков стали нести сокрушительные потери от огня. Лишь незначительному числу их удалось временно убежать. В это время зажженная красными станция была взята и белые напали на отступающих также с тыла и с востока. Окруженные со всех сторон остатки сдались. При этой вылазке красные потеряли 1200 человек убитыми, 15 орудий, 43 пулемета, один блиндированный поезд и подвижной состав. Потери белых выразились в 400 человек. После этой победы финляндцев красные не делали уже попыток усилить Финляндию советскими войсками из Петербурга.

Симо Эронен сообщает, что выбрались 160 человек. В их числе был Э. Кайхо. После боя оставшихся в живых разоружили и отправили в деревню Мякря (Раздолье). С. Эронен писал, что ему потребовалось несколько дней, чтобы увидеть место сражения, пока тела ещё не были собраны.


Мемуары К.Г. Маннергейма:
Наиболее сложная обстановка сложилась на плацдарме близ Ладожского озера. Там 1-й Карельский полк шюцкора под командованием ротмистра Эльфенгрена перекрыл дорогу через Вуокси на Кивиниеми. Ему противостоял отряд численностью до двух тысяч человек, который имел на вооружении большое количество пушек и пулеметов. Этот отряд захватил железнодорожную станцию Рауту… Эльфенгрен решил проявить инициативу и принял решение начать активную оборону. 25 марта подразделения его полка предприняли глубокий рейд на территорию России, чтобы перерезать дорогу на Петроград. Одновременно шюцкоровцы окружили части в Рауту. Мы нашли возможность усилить полк егерским батальоном и несколькими батареями. 5 апреля противник был разгромлен и бежал за границу. Доблестные карелы захватили отличные военные трофеи – 15 орудий, 49 пулеметов, 2000 винтовок и огромное количество боеприпасов. Потери шюцкоровцев в этих боях были велики и тем не менее победа в Рауту позволила укрепить исходные позиции для предстоящего наступления на Карельском перешейке.

Схема показывает, как в ночь с 4 на 5 апреля красные пытались прорваться на юг в сторону границы. Красные стрелки – прорыв красных со станции в сторону дороги на Петроград. Черное кольцо вокруг станции – окружение белых. Напротив усадьбы Маанселькя (Maanselän hovi) дорога заштрихована красным цветом. Симо Эронен назвал это место «kuoleman laakso» - «смертельная долина». Черным цветом южнее Долины смерти – засада егерей Оша.


Захваченные белыми трофеи. Фото 4 апреля 1918 года:




Горит станция Рауту. Фото 5 апреля 1918 года:




Карл Асомаа (Karl Asomaa, род. 10.1.1897 в Эстонии, настоящая фамилия Binsow), житель Рауту:

Из воспоминаний Карла Асомаа:
Пришел 1918 год, и окончание сражения в Рауту переместилось в долину ручья Кюлмяноя и её окрестности. В этом сражении погибло около 850 красногвардейцев и около 400 белых. Я пришел на место примерно через 5 часов после боя. Тела белых были уже собраны в усадьбе Маанселькя, но тела красногвардейцев все еще лежали на поле брани. Хотя с шоссе был проезд облегчающий вывоз тел к месту захоронения, его перекрыл лесоповал Юхо Хауки. У меня было сильное желание попасть домой. Для этого надо было перешагивать через трупы. На обочине дороги стоял дом, который так изрешетили пулями, что сквозь его стены пробивались солнечные лучи. Во двор моего дома в мое отсутствие принесли 8 трупов. Дом не был превращен в решето, но дырки от винтовочных пуль были на всей мебели, и было ясно, что если бы мы во время сражения были в доме, то в живых бы не остались. Также я сходил в дом Пехконенов. На полях дома Пехконенов также лежали убитые. Для красногвардейцев на следующий день после сражения принялись копать могилы. Вырывали яму десятиметровой длины и двухметровой глубины, шириной в человеческий рост. Затем туда укладывали трупы красногвардейцев, складывая как дрова в поленницу. Ряд трупов и затем сверху слой извести, - еще ряд и опять известь. Сверху засыпали землей, слой был примерно в 50 см, а затем из оставшейся земли набросали могильный холм. Документы у убитых не собирали. Не было ни отпевания, ни колокольного звона, ни оплакивания. Зрителями были только те, кто решился смотреть на это. Снега было еще сравнительно много. Трупы привозили из леса на лошадях, у могилы было несколько человек, которые укладывали убитых в могилу и посыпали известью. Другие могилы закапывали по мере наполнения, некоторые тела обнаружили под снегом еще через неделю. В одну из ночей унесли трупы с моего двора и с полей Пехконенов. Говорили, что в ту же могилу положили также и убитых лошадей, на которых я хотел посмотреть в долине, но не обнаружил их. Когда пришло лето, захоронение огородили, чтобы туда не смог попасть пасущийся скот. Позже я слышал, что все же из карманов погибших были собраны часы и документы. Документы были у одного крестьянина, который растапливал ими печь, когда у него заканчивался уголь. Позже он сожалел об этом. Эти документы надо было бы сохранить, тогда можно было бы узнать о том, кто похоронен в братской могиле. Теперь известны имена лишь нескольких. После этих ужасных событий местные жители окрестили долину Куолеманлааксо (Долина смерти).


Страшную картину увидел К. Асомаа 5 апреля 1918 года.

Дом купца Кервинена:


«Тела белых были уже собраны в усадьбе Маанселькя»:


«но тела красногвардейцев все еще лежали на поле брани»:





Численность красногвардейцев, находившихся на станции Рауту 5 апреля 1918 года, разными исследователями оценивается по-разному: первоначально было 1300 человек, из них спаслось 400 человек; всего на станции было 1820 человек, взято в плен 870 человек, из которых 584 финна и 286 русских; всего было 3000 человек, из них – убито 1200 человек; всего было 3548 человек, погибло 850 человек, взято в плен 2200 человек.
Белых, окружавших станцию Рауту: всего было до 2000 человек, из них убито 400; местных добровольцев было 298 человек, из которых – ранено около 30, убито 22 и умер от ран 1; всего было 2000 человек, из них погибло 220 человек, ранено 120 человек.

Воспоминания жителя Рауту Алвара Лопонена (род. 15.1.1928 в Рауту):
Атака белых финнов началась 4 апреля в 17 часов. Она была направлена на станцию Рауту со всех направлений, но не была достаточно результативной. Пригоровский был ранен и командование перешло к штабс-капитану Пинигину. Пинигин и Пригоровский начали готовить прорыв окружения ночью с 4 на 5 апреля. Примерно половина из трехсот раненых на станции Рауту были не транспортабельными. Красным удалось прорвать кольцо окружения и двинуться колонной на юго-запад. Среди отступавших были женщины и дети. В долине ручья Кюлмяноя, между горкой Пёлёнмяки и деревней Маанселькя, образовался затор из обозов отступавших. Первым поднял флаг русский военврач. Затем взметнулись и другие белые флаги, и стрельба понемногу утихла. Убитыми в долине ручья Кюлмяноя насчитали около 400 человек. Число убитых на станции было приблизительно таким же. Отступавшие добивали своих раненых, чтобы они не попали в руки врага. Количество попавших в плен в различных источниках оценивается по-разному, и оценивается примерно в 870 или 830 мужчин, а также 280 женщин, санитарок и детей. Пригоровский не хотел сдаваться в плен и взорвал себя ручной гранатой. Мюллюс погиб в сражении, командир пулеметной роты Эйно Кайхо вышел из окружения живым. На станции Рауту было захвачено 15 артиллерийских орудий, 49 пулеметов и более 2000 винтовок. У белых в сражениях с 23 марта по 6 апреля было около 220 убитых и 420 раненых.
Поиски братской могилы. Я вернулся в Рауту в конце июня 1942 года. Вместе со своим ровесником двоюродным братом мы гуляли по окрестностям и оказались в долине ручья Кюлмяноя. Там, рядом с тропинкой, я увидел братскую могилу красноармейцев. Она была достаточно длинной, с невысокой насыпью, на которой росли многолетние красные цветы. Начиная с 1991 года, каждый год я бываю в Сосново 1-2 раза. Несколько раз я искал там эту могилу, но не находил никаких признаков. Я спросил у Вейкко Килпинена (родительский дом которого был на станции Рауту, и который во время тех трагических событий был маленьким мальчиком, но все же что-то слышал от родителей и соседей о событиях тех лет) знает ли он, где располагается братская могила красноармейцев. «Там, где был выгон для телят семьи Пююкё», - был ответ. Без сомнения, он показал бы где это на местности, но беседа происходила в Хельсинки в Доме Карелии, а определить место на карте ему не удалось. Но он рассказал, что в братской могиле похоронено 963 человека с женщинами и детьми. Убитых хоронили группами по 10 человек. Документы собирали из карманов и позже сожгли без разбора. Затем я обратился к Марти Пююкё. Он был артиллерийским офицером и легко ориентировался по карте, тем более, что братская могила находилась меньше чем в километре к югу от его дома. Пююкё нарисовал карту масштабом 1:20000 с указанием места братской могилы. <…> Могила находится в 200 метрах на юго-восток от моста через ручей Кюлмяноя.



Карл Асомаа:
Вскоре после сражения в Рауту прошли большие праздники, в которых участвовали помимо жителей Раутуского прихода, люди из других приходов, которые служили добровольцами у белых. Они хотели посмотреть место сражения. Куолеманлааксо была постоянно посещаема даже спустя годы после войны.

Открытие памятника 15 мая 1921 года:









Долина смерти и место захоронения красных. Фото Лаури Халонена 1920 года:


Крупно выделила мост через ручей. Могилы должны быть в двухстах метрах на юго восток, т.е. в левом верхнем углу фотографии:



Долина смерти в 1930-у. Фото из архива Вейкко Хауки:


****

В интернете часто пишут примерно следующее, что если идти от Иванова (деревня Маанселькя), то «здесь, не доходя ручья, у старого шоссе находилась братская могила, поросшая лесом. На ней никогда не было памятного знака, и в наши дни это захоронение пока не удалось отыскать».
Что значит находилась? Она и сейчас где-то есть. «Не удалось отыскать» - так это потому, что никто не ищет.

С 1918 года в здешних местах мало что изменилось. Если взглянуть на старую карту, приведенную выше, то увидим, что все дороги прежние. Только названия поменялись. Дома теперь другие, новое здание вокзала. Можно пройти от станции Сосново до Приозерского шоссе и всё увидеть.

Итак, красные сначала приехали на станцию Раасули (Орехово):


Через неделю они пробились к станции Рауту (Сосново). Слева от входа на вокзал видно мемориальную доску:


Красные разместились в домах железнодорожников:




Рано утром 5 апреля они стали прорываться к дороге на Петроград. Эту дорогу они преодолели сравнительно легко:


Сейчас эта дорога называется Шоссейная. Вышли к шоссе, его уже видно:


Здесь нужно быть внимательным. Дело в том, что в 1970-е Приозерское шоссе расширяли и спрямляли. Поэтому оно иногда совпадает со старым, а иногда старая дорога петляет рядом с новой. На этой фотографии видно, что это не обочина шоссе, это старый асфальт, который уже почти зарос мхом:


Дорога спускается в овраг к ручью Кюльмяноя (Быковец):






Здесь я попыталась сфотографировать, чтобы получился такой же вид как на фотографии Лаури Халонена. Прямо передо мной старая дорога. Справа новое шоссе. Слева должен был быть выгон для телят семьи Пююкё. Но сейчас тут все уже заросло. В центре фотографии видны камни, это остатки старого моста через ручей:


Спустилась вниз к бывшему мосту. Слева и справа видно заросшее мхом основание старого моста:


Вид сверху с нового шоссе:


Красные перешли мост и стали подниматься из оврага вверх по узкой дороге:


Они надеялись, что это дорога будет путем спасения, а оказалось, что это дорога смерти. В этом месте была засада. Справа на фотографии видно новое шоссе:


Красные бросились в лес.








Бывшая усадьба Маанселькя, куда после боя принесли тела четырехсот белых:




В 2006 году Алвар Лопонен был в Сосново. Он пытался найти могилу, которую видел в детстве. Он написал об этом: «…на местности я не обнаружил никаких признаков могилы – ни насыпи, ни цветов. <…> Зайдя в лес, мы обнаружили картофельное поле, которое соответствовало размерам и конфигурации братской могилы, обозначенной на карте Мартти Пююкё». Это же картофельное, правда, пока еще не засаженное, увидела и я. Оно огорожено деревянными столбами с остатками колючей проволоки.
На фотографии на переднем плане старое шоссе, за ним на расстоянии метров 20-30 поле. Вокруг лес:


Чуть дальше ещё одна поляна, на которой ничего не растет:


Рядом с картофельным полем и поляной заросший мхом камень:


Камень всё видел и всё знает, только говорить не умеет:


Возвращалась на станцию мимо того места, где раньше жила семья Пююкё. На карте 1939 года отмечено, что им принадлежало три дома, лесопилка и мельница на ручье Кюльмяное.

1 – лесопилка
2,3 – жилые дома
4 – мельница
5 – Долина Смерти


Сейчас тут никаких следов ни лесопилки, ни мельницы. Только дома и дачи.







По этой дороге тоже можно выйти к деревне Иваново (Маанселькя).
На фотографии не очень видно, что это овраг, в самом низу на ручье была мельница.



Спустилась вниз. Место очень живописное:


Поднялась наверх. До урагана, который случился в 2010 году, здесь был лес. А теперь железную дорогу видно:


Tags: #История, Ингери, Финляндия.История
Subscribe
promo tiina january 28, 2015 22:33 245
Buy for 80 tokens
СМОТРЕТЬ ТУТ 10 самых интересных мест, которые можно увидеть с помощью веб - камер
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments