tiina (tiina) wrote,
tiina
tiina

Михаил Мейлах: «Политический авангард зачастую не соотносится с авангардом художественным

– у Ленина были крайне консервативные вкусы»


Б. М. Мейлах в университете Хельсинки

В университете Хельсинки с курсом лекций о поэтах-обэриутах выступил Михаил Мейлах, филолог и переводчик, первый публикатор литературного наследия Даниила Хармса и Александра Введенского. Мейлах был в 1980-е годы осужден по политической статье за антисоветскую агитацию и пропаганду. Поводом для ареста филолога, не занимавшегося никакой политической деятельностью, послужило собрание «тамиздатовских» книг, некоторые из которых, по мнению следователей, содержали антисоветчину. Осужденный на 7 лет, М. Б. Мейлах вышел на свободу досрочно благодаря перестройке.

В Хельсинки М. Б. Мейлах прочел курс о поэзии обэриутов, исследованию которой он посвятил всю жизнь.

Михаил Борисович, каким образом вам удалось в советское время издать Хармса? Тамиздат?

- Рукописи Введенского и Хармса сохранил их близкий друг, философ Я.С. Друскин. Он сохранил архив Хармса, который вывез во время блокады из разбомбленного дома, в котором когда-то жил поэт. Почти двадцать лет Друскин хранил бумаги, надеясь, что его друзья вернутся. После смерти Сталина, несмотря на все надежды, из тюрем они не возвратились. (Хармс умер в психиатрической лечебнице при тюрьме во время блокады Ленинграда, Введенский скончался от болезни в заключении. Их родные и близкие долгое время не знали, что произошло с писателями. Л.Ш.)

Друскин начал понемногу разбирать архивы, в чем я ему и помогал. Сначала был самиздат, а потом я напечатал в Германии 4 томика поэзии Хармса и полное собрание сочинений Введенского в США.

Забавно, что политический авангард никак не соотносится с художественным авангардом. Даже у Ленина вкусы были крайне консервативные. Поначалу футуристы первого поколения надеялись на советскую власть: вот-вот что-то изменится. Однако этого не произошло. Наоборот.

- Издание обэриутов каким-то образом повлияло на вашу дальнейшую судьбу и академическую карьеру?

- Печататься на Западе – это не поощрялось. Но тексты обэриутов – малопонятные, открыто антисоветскими они не были…

- У Хармса вроде бы проскальзывала легкая антисоветчина?

- Проскальзывала. Например, в одной из пьес у него разговаривают два героя-белогвардейца: «Я слышал, Николай Николаевич готовит 100-тысячное войско, вооруженное такими газами, от которых помрут только коммунисты».

- Как такой человек как вы, из академической среды, не занимавшийся политической активностью, попал за решетку?

- Я годами собирал тамиздат: книги, выпущенные за границей. Все, что в те времена печаталось за рубежом, автоматически считалось антисоветчиной, и не без оснований. Взять, например, поэзию О. Мандельштама. Предисловие и комментарии к этой книге честно и правдиво рассказывают, что произошло с поэтом.

- Одной книги все-таки для дела недостаточно…

- Одной недостаточно, но у меня их было двести. Для КГБ, когда они на них наткнулись, это был настоящий подарок. Это попадало под статью «антисоветская агитация и пропаганда».

- А вы агитировали?

- Да нет, конечно. Книгами годами пользовался я и мои друзья – очень осторожно, на протяжении 15 лет и только в самом близком кругу.

Тогда существовала статья за хранение и распространение заведомо клеветнических измышлений, порочащих советскую власть, как-то так. На самом деле, было две статьи. Одна за клеветническую агитацию, а вторая – статья за действия с целью подрыва советской власти. Абсурд, конечно, полный. Я даже на суде сказал – что это за власть такая, которую какими-то книжками подорвать можно.

- После того, как все это, в том числе режим, при котором вы были осуждены, осталось позади, вы политикой интересуетесь?

- Нет. Грустно это все очень. Если считать перестройку революцией, то после революции всегда начинается период реставрации. То, что сейчас происходит, - это легкая реставрация того, что было. Не в полной мере, поскольку это, слава богу, уже невозможно. Однако черты у этого процесса неприятные.

- Тогда давайте не о политике, а о литературе. Чем вы сейчас занимаетесь?

- На данный момент готовлю к изданию новое собрание сочинений Введенского. То первое американское издание было в девяностых переиздано в России, однако накопился новый материал, достойный увидеть свет.

- Как вы думаете, современной аудитории обэриуты вообще могут быть интересны? Это же был узкий, можно даже сказать – маргинальный поэтический круг.

- Знаете, когда в постперестроечную эпоху вышли первые книги – ажиотаж был огромным. Как заявил тогда мой издатель: «Вот мы и издали культовую книгу». Тираж был очень быстро раскуплен. Потом были другие издания, уже менее качественные. Уровень комментариев и подготовки текста был заметно слабее. Потребность в новом издании есть.

LIOUBOV SHALYGINA


Tags: # Финляндия обо всем
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Финны, известные всему миру. Кто они?

    В каждой стране найдется, кем гордиться. Всегда есть хоть один соотечественник, который широко известен за пределами страны и о котором не стыдно…

  • Дамы и господа

    Удалила не взаимных, вам не интересен мой журнал, тогда и мне ваш тоже Еще удалила тех, кто не желает пользоваться катом. Если кто попал под раздачу…

  • Друзьям. Френдам. Всем блогерам уютненькой

    Нередко встречаю посты, что-то типа флешмоба, в которых предлагается назвать пять лучших журналов своей ф-ленты. Как можно назвать пять? Возможно,…

promo tiina january 28, 2015 22:33 245
Buy for 80 tokens
СМОТРЕТЬ ТУТ 10 самых интересных мест, которые можно увидеть с помощью веб - камер
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments